top of page

Интервью: Александр Бортников — Российская газета

Накануне Дня работника органов безопасности главный редактор "Российской газеты" Владислав Александрович Фронин встретился с Директором ФСБ России генералом армии Александром Васильевичем Бортниковым.

Александр Бортников: Разрушение России для некоторых до сих пор остается навязчивой идеей. Наша задача - не дать состояться их планам.


Российская газета - Федеральный выпуск №7454 (288)


Александр Васильевич, 20 декабря российские органы безопасности отмечают вековой юбилей. А почему вы не ведете отсчет своей истории, как другие министерства и ведомства, например, прокуратура и МВД, с петровских времен - ведь уже тогда существовали и разведка, и контрразведка?


Александр Бортников: Действительно, структуры, решавшие разведывательные и контрразведывательные задачи, обеспечивавшие охрану правопорядка и защиту границ, в той или иной форме существовали в России еще со времен становления централизованного русского государства, но именно 100 лет назад они впервые были выстроены в целостную систему под единым началом.


Наступающий юбилей является хорошим поводом для того, чтобы расставить необходимые акценты и ответить на некоторые спорные вопросы, в том числе и те, которые вырастают из пристрастного отношения к событиям минувших лет. Ведь, как известно, рассмотрение фактов вне конкретного исторического контекста лишает нас возможности объективно оценивать прошлое, понимать настоящее и прогнозировать будущее.


То есть не все, что широкая публика знает о деятельности вашей Службы, соответствует действительности?


Александр Бортников: Про органы безопасности создано множество мифов, нередко весьма живучих. Негласный характер деятельности объективно не позволяет в режиме реального времени и в полном объеме информировать общество о тех или иных аспектах проводимой работы. Это способствует возникновению, скажем так, "ореола таинственности" вокруг компетентных органов и одновременно повышает интерес публики к альтернативным, зачастую недобросовестным источникам информации о нас. Некоторые в погоне за сенсацией преувеличивают роль спецслужб в происходящих событиях, а кто-то откровенно лжет, решая пропагандистские задачи. Вскрывающиеся впоследствии факты, например в ходе рассекречивания архивов, далеко не сразу позволяют развенчать уже ставшие привычными мифы.


Отношение общества к отечественным спецслужбам весьма неоднозначно и неоднократно менялось в зависимости от политической конъюнктуры. Из чего исходит ФСБ при оценке деятельности своих предшественников?


Александр Бортников: Отвечая на этот вопрос, я бы хотел сделать акцент на трех важных моментах.


Во-первых, следует учитывать исторические условия. Наше Отечество неоднократно становилось объектом враждебных посягательств иностранных держав. Противник пытался победить нас либо в открытом бою, либо с опорой на предателей внутри страны, с их помощью посеять смуту, разобщить народ, парализовать способность государства своевременно и эффективно реагировать на возникающие угрозы. Разрушение России для некоторых до сих пор остается навязчивой идеей.


Мы, как органы безопасности, обязаны своевременно выявлять замыслы противника, упреждать его действия и адекватно реагировать на любые выпады. В этом смысле важнейшим критерием оценки нашей деятельности является ее эффективность.


Во-вторых, решаемые органами безопасности первоочередные задачи меняются в зависимости от характера вызовов и угроз, с которыми сталкивается государство на разных этапах. То есть, к примеру, задачи ВЧК существенно отличались от задач КГБ и тем более ФСБ. Это обуславливало и логику структурных преобразований спецслужб, и методы ведения оперативной работы.


И наконец, в-третьих, сотрудников органов безопасности нельзя рассматривать в отрыве от общества, со всеми его плюсами и минусами. Меняется общество, меняемся и мы.


Сотрудников ФСБ и сегодня часто называют чекистами. Вас не смущают такие параллели с ВЧК, которая создавалась как "карающий меч революции"?


Александр Бортников: Совершенно не смущают. Слово "чекист" давно стало фигурой речи. Оно глубоко укоренилось не только в нашем профессиональном сленге, но и в принципе широко применяется в журналистской среде, в обществе в целом. Ну, и надо понимать, что деятельность нынешних органов безопасности не имеет ничего общего с "чрезвычайщиной" первых лет советской власти.


Напомню, что Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете Народных Комиссаров во главе с Ф. Дзержинским создавалась как временный орган с особыми полномочиями в условиях критического положения в стране, начала Гражданской войны и иностранной интервенции, паралича экономики, разгула бандитизма и терроризма, роста числа диверсий, усиления сепаратизма. Как Вы понимаете, чрезвычайность ситуации диктовала необходимость принятия чрезвычайных мер.


На ВЧК были возложены задачи разведки, контрразведки, розыска, следствия и суда с правом применения смертной казни, позднее - защиты госграницы, охраны объектов правительства и первых лиц государства.


Чекисты успешно выявляли и пресекали подрывную деятельность иностранных спецслужб, террористических, бандитских и белоэмигрантских организаций, а также участвовали в обеспечении продовольственной безопасности.


Одновременно велась борьба с пережитком Гражданской войны - "красным бандитизмом" - произволом левацки настроенного партактива и сотрудников силовых структур, которые под прикрытием "революционной целесообразности" чинили неправомерные расправы, аресты и реквизиции. Принятыми жесткими мерами к 1923 году в целом удалось пресечь это преступное явление.


Единая система органов безопасности во многом способствовала сохранению управляемости страной в условиях военного времени. В 1922 году ВЧК, выполнив свою миссию, была преобразована в Государственное политическое управление при НКВД РСФСР, а в 1923-м - в связи с созданием СССР - в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) на правах общесоюзного наркомата. Перед ними стояли уже другие задачи - обеспечение безопасности и мирного развития молодого советского государства. Однако на десятилетия вперед за сотрудниками органов прочно закрепилось название чекисты. Иными словами, история, опыт и традиции, которые отражаются в этом наименовании, не ограничиваются только периодом существования ВЧК или, как Вы сказали, "карающего меча революции". Она гораздо шире. И открещиваться от слова "чекист" - это все равно что предавать забвению поколения наших предшественников.


Тогда же, в 1920-е годы, органы госбезопасности приобрели первый опыт контрразведки и даже смогли переиграть опытных западных шпионов?

Александр Бортников: Работа разворачивалась без необходимой профессиональной подготовки, опыт нарабатывался "с нуля". Первым значительным успехом советской контрразведки стало раскрытие в сентябре 1918 года "Заговора послов" стран Антанты под руководством главы дипмиссии Великобритании Р. Локкарта - дипломаты пытались организовать вооруженный мятеж в Москве и поддержать высадку английских интервентов в Архангельске.


В 1919 году чекисты разоблачили британскую резидентуру в Петрограде и Москве во главе с офицером МИ-6, известным как "человек с сотней лиц", П. Дюксом. О значимости этой шпионской сети для Лондона свидетельствовал такой факт. Английское правительство включило требование денежной компенсации за арест и расстрел ряда участников "группы Дюкса" в "ультиматум Керзона" 1923 года, который резко обострил двусторонние отношения с СССР и даже поставил страны на грань войны.


В середине 1920-х годов в результате длившихся несколько лет операций "Синдикат-2" и "Трест" чекисты пресекли подрывную деятельность широкого контрреволюционно-террористического подполья, завязанного на эмигрантские круги и иноспецслужбы. Одновременно была вскрыта и уничтожена вновь созданная британская агентурная сеть.


Согласитесь, для молодой спецслужбы это были выдающиеся результаты.

Но все-таки для многих органы ВЧК - ОГПУ - НКВД до сих пор ассоциируются прежде всего с репрессиями 1930-х годов. Неужели сами чекисты не понимали, в чем они участвовали?


Александр Бортников: Вновь обратимся к реалиям тех лет. Версальский мир расценивался странами-победительницами лишь как временная передышка. Планы нападения на СССР разрабатывались ими еще с 20-х годов. Угроза надвигающейся войны требовала от советского государства концентрации всех ресурсов и предельного напряжения сил, скорейшего проведения индустриализации и коллективизации. Но общество еще не оправилось после Гражданской войны и разрухи. Мобилизация проходила очень болезненно. Жесткие методы государства породили неприятие у части советского общества. Даже внутри ОГПУ возник конфликт между председателем Г. Ягодой и его замом С. Мессингом, выступившим в 1931 году вместе с группой единомышленников против массовых арестов.


В органах начались "чистки", которые еще больше усилились после убийства С. Кирова в декабре 1934 года. При малейших подозрениях в "неблагонадежности" квалифицированные сотрудники переводились на периферию, увольнялись или арестовывались. Их место занимали люди без опыта оперативной и следственной работы, но готовые ради карьеры на исполнение любых указаний. С этим отчасти и связаны "перегибы" в работе ОГПУ - НКВД на местах.


Всего в 1933 - 1939 годах репрессиям подверглись 22 618 чекистов, в том числе первые советские контрразведчики А. Артузов, К. Звонарев и другие. Только в период так называемой ежовщины трижды произошло обновление руксостава контрразведывательного отдела Главного управления госбезопасности (ГУГБ) НКВД. В марте 1938 года ГУГБ было и вовсе ликвидировано. Михеев/РГ

Безусловно, среди чекистов, которые, повторюсь, являлись плоть от плоти сложившегося в то время общества, были самые разные люди. Это и, к сожалению, приспособленцы, державшиеся принципа "цель оправдывает средства", но в то же время и те, кем двигали бескорыстные идейные мотивы. Последние, даже сами попав под репрессии, в большинстве своем не утратили веры в партию и лично И. Сталина. При Л. Берии часть из них была возвращена в органы безопасности.


Так была ли реальная доказательственная база у этих "чисток"?


Александр Бортников: Хотя у многих данный период ассоциируется с массовой фабрикацией обвинений, архивные материалы свидетельствуют о наличии объективной стороны в значительной части уголовных дел, в том числе легших в основу известных открытых процессов. Планы сторонников Л. Троцкого по смещению или даже ликвидации И. Сталина и его соратников в руководстве ВКП(б) - отнюдь не выдумка, так же как и связи заговорщиков с иноспецслужбами. Кроме того, большое количество фигурантов тех дел - это представители партноменклатуры и руководства правоохранительных органов, погрязшие в коррупции, чинившие произвол и самосуд.


Вместе с тем я не хочу никого обелять. Конкретные исполнители преступных деяний среди чекистов поименно известны, большая часть из них понесла заслуженное наказание после смещения и расстрела Ежова. Над ними также состоялся суд истории: в периоды массовой реабилитации 1950-х и конца 1980-х годов приговоры по их делам были признаны окончательными и не подлежащими пересмотру.


Массовые политические репрессии закончились после принятия постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия" от 17 ноября 1938 года. Назначенный на пост наркома внутренних дел Л. Берия восстановил ГУГБ НКВД и провел кадровые "чистки", изгнав карьеристов предыдущих призывов. Повысились требования к качеству следственной работы, что способствовало кратному сокращению приговоров к высшей мере наказания.


Различные источники называют разные цифры репрессированных. У ФСБ есть точные данные?


Александр Бортников: Еще в конце 1980-х годов была рассекречена справка МВД СССР от 1954 года о количестве осужденных за контрреволюционные и иные особо опасные государственные преступления, в том числе за бандитизм и военный шпионаж, в 1921 - 1953 гг. - 4 060 306 человек. Из них к высшей мере наказания приговорены 642 980, к ссылке и высылке - 765 180. Об этом говорят архивные материалы. Все другие цифры являются дискуссионными.

А насколько органы безопасности владели информацией о готовящейся войне против СССР?


Александр Бортников: В предвоенные годы первоочередное внимание было уделено пресечению разведывательно-диверсионной деятельности зарубежных спецслужб, прежде всего "стран оси" - Германии, Италии и Японии, готовивших нападение на СССР. В активной разработке находились спецслужбы Польши, Финляндии и государств Прибалтики, собиравшие информацию о советском военном и экономическом потенциале, при том, что руководство этих стран находилось в тесном контакте с Берлином. Под плотный контроль были поставлены все иностранные дипмиссии, с позиций которых велась разведывательно-подрывная деятельность. Как потом вспоминали иностранные дипломаты и кадровые разведчики, они не могли сделать ни шагу без сопровождения советской контрразведки.


Был установлен строгий контрразведывательный режим на объектах промышленности и транспорта, благодаря которому удалось не допустить утечки сведений о новых промышленных предприятиях Урала и Сибири, численности воинских формирований РККА на Дальнем Востоке, а также о новейшей военной технике, в частности танке Т-34. Велись подбор и подготовка диверсионно-партизанских кадров на случай войны с гитлеровской Германией. К охране государственной границы все шире привлекалось местное население: только за 1940 год членами "бригад содействия" были задержаны 5176 нарушителей. ФСБ РФ


Иными словами, Сталин знал о готовящейся агрессии?


Александр Бортников: Конечно. Благодаря работе советской разведки и дешифровальной службы высшее руководство СССР ­своевременно обеспечивалось информацией о процессах, происходивших в Западной Европе и на Дальнем Востоке, устремлениях "стран оси", а также усилиях Великобритании и США, подстрекавших Гитлера к военной экспансии на Восток.


В частности, начиная с 1940 года стали поступать разведданные о масштабном передвижении воинских эшелонов к советской границе и сосредоточении там частей Вермахта. Разведка сообщала об ускоренном строительстве новых укреплений, аэродромов, складов и дорог, частичной или общей мобилизации местного населения, активизации немецкой агентуры в приграничье. Только с 18 по 22 июня 1941 года на минском направлении были задержаны и обезврежены 211 разведывательно-диверсионных групп и диверсантов-одиночек. Было зафиксировано повышение интенсивности радиообмена шифрованными сообщениями, получена информация об издании в Германии карманных немецко-украинских словарей для пехотных частей. Кроме того, были добыты ценные сведения о нежелании франкистской Испании и Турции объявлять войну СССР, а также заинтересованности Берлина в оперативной информации о контактах советского руководства с британцами и американцами.


То есть в Кремле был известен и день нападения на Советский Союз?


Александр Бортников: К сожалению, добываемые данные о конкретном дне нападения на СССР были противоречивы. Ряд источников не вызывал доверия И. Сталина, поскольку в предыдущие годы поступавшие от них сведения либо не всегда находили своего подтверждения, либо сильно запаздывали. При этом надо помнить, что советское руководство всерьез опасалось удара со стороны Великобритании и США. Особенно после "Мюнхенского сговора" и добытой нашей разведкой информации о совместном намерении Франции и Великобритании в 1940 году атаковать нефтедобывающую инфраструктуру СССР. Ситуацию усугубляла активная дезинформационная кампания Германии, стремившейся убедить Москву в том, что военная активность на советской границе призвана дезориентировать Великобританию, против которой якобы и готовилась агрессия.


Тем не менее война началась. Насколько сами чекисты были готовы к ней?


Александр Бортников: 22 июня 1941 года первый удар врага принял на себя личный состав пограничных частей, дислоцированных на западных участках госграницы. Некоторые заставы, уже попав в окружение, оказывали героическое сопротивление врагу от нескольких дней до целого месяца. Гарнизон одной только Брестской крепости продержался столько же, сколько и армии крупных военных держав того периода - Франции и Польши.


С самого начала войны были мобилизованы все сотрудники органов безопасности. Они принимали участие в боевых действиях в составе 53 дивизий и 20 бригад НКВД, отдельных частей и пограничных войск. Только в битве за Москву сражались 4 дивизии, 2 бригады и истребительный авиаполк НКВД. Наши летчики совершили более 2 тысяч вылетов для прикрытия советских войск и отражения вражеских воздушных атак. Полк транспортной авиации НКВД выполнял полеты в осажденный Ленинград и обеспечивал спецсвязь Ставки ВГК со штабами фронтов и армий. В 1943 году в состав РККА была включена 70-тысячная армия войск НКВД, ставшая 70-й армией. Она прошла героический путь от Курской дуги до взятия Берлина.


В условиях быстрого продвижения германских войск сотрудники госбезопасности сопровождали эвакуацию промышленных предприятий и обеспечивали их развертывание на новых местах. Ужесточался контрразведывательный режим на оборонных заводах и других стратегически важных предприятиях, которые должны были без перебоев работать и обеспечивать нужды фронта. К ноябрю 1942 года германская разведдеятельность в глубоком советском тылу была полностью парализована.


Для чего понадобилось создавать знаменитые подразделения "Смерш"?


Александр Бортников: После провала "блицкрига" германские спецслужбы - "Абвер" и РСХА - внесли в свою тактику серьезные изменения. Противник сделал ставку на "тотальный шпионаж" и массовую подготовку агентуры из числа лиц, оставшихся на оккупированных территориях, заключенных концлагерей, военнопленных и представителей эмигрантских кругов. Это потребовало иных подходов и в деятельности органов безопасности. В апреле 1943 года на базе Управления особых отделов (военной контрразведки) НКВД СССР были созданы два подразделения "Смерш" в рамках Наркоматов обороны и Военно-морского флота. Их возглавили В. Абакумов, который находился в прямом подчинении Верховного Главнокомандующего, и П. Гладков. Мало кому известно, что в системе НКВД также действовал отдел контрразведки "Смерш" под руководством С. Юхимовича, который занимался оперативным обеспечением пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата.


За достаточно короткий срок при реализации "зафронтовых мероприятий" "смершевцам" удалось создать надежные оперативные позиции в германских армейских разведструктурах и школах подготовки агентуры, разоблачить многих вражеских диверсантов и перевербовать шпионов, наладить действенные каналы продвижения дезинформации и укрепить систему контрразведывательного обеспечения операций РККА. При этом немецким спецслужбам не удалось приобрести ни одного агента из числа сотрудников "Смерш", а также в штабах и иных органах военного управления.


Благодаря блестящим контрразведывательным операциям "смершевцев", ни один стратегический план советского командования не стал достоянием противника. Накануне Курской битвы Вермахт оказался "слеп и глух", в то время как Ставка заблаговременно и в полном объеме обладала информацией о вражеских планах. Наш упреждающий удар 5 июля 1943 года стал для гитлеровцев полной неожиданностью. Аналогичные условия удалось создать перед прорывом блокады Ленинграда, проведением Белорусской, Ясско-Кишиневской и других операций.


В 1943 году "Смерш" предотвратил покушение на генерал-полковника Л. Говорова, а в 1944 году - на И. Сталина. В октябре 1944 года в результате дерзкой операции по захвату здания гитлеровского разведцентра в Риге в руки военной контрразведки попала картотека немецкой агентуры, что позволило в дальнейшем выявить и разоблачить значительное число шпионов "Абвера". В 1945 году в Германии опергруппам "Смерш" удалось добыть ценные документы немецких правительственных органов и спецслужб - часть архивов РСХА, списки немецкой агентуры, заброшенной в прифронтовые районы СССР в 1942 - 1943 годах и другие. Кроме того, был задержан ряд высокопоставленных деятелей нацистского режима и карательных органов.